Пробуждаются спящие во тьме...
Недавно был в таком месте... Почему-то сразу подумалось, что это - место силы. Хотя вроде никогда в них не был. А тут сразу как-то в голову пришло...
Тропа петляла по краю оврага, а потом, когда он раздвоился, вывела на этот самый перешеек между рукавами. Её загородили кусты бересклета и шиповника, но, так скажем, ненастойчиво, - они не преграждали путь, а только просили остановиться, увидеть, как нужны, как они именно к месту здесь. Далее тропа обрывалась в овраг. И вот там-то, на крае, можно было сесть и послушать. Вниз - метров 6, дно завалено чёрными упавшими деревьями, пересыпанными золотом; вверх - тёмная зелень лип и орешника, а прямо над головой - ветвь дуба, и кажется, что это пальцы того самого genius loci,и ты смотришь на всё это сквозь них, словно ребёнку показывают Волшебную Страну. Там не было тишины внешней - во всех концах оврага, со всех сторон доносилось непрерывное шуршание, потрескивание, но это не было просто шумом, это всё дивно вписывалось, вплеталось в ткань видения странным узором. Жаль только, что гул шоссе всё-таки доносился, но он особо не отвлекал. Там можно очень долго сидеть, просто сидеть, быть частью леса, как ни банально звучит. Там была тишина внутренняя, и что странно, даже светлой грусти, которая достаточно часта в подобные моменты, не чувствовалось. Пишу, и сейчас где-то внутри слова отзываются теплом, словно подошёл к старому могучему дубу и тронул нагретую солнцем кору...
Тропа петляла по краю оврага, а потом, когда он раздвоился, вывела на этот самый перешеек между рукавами. Её загородили кусты бересклета и шиповника, но, так скажем, ненастойчиво, - они не преграждали путь, а только просили остановиться, увидеть, как нужны, как они именно к месту здесь. Далее тропа обрывалась в овраг. И вот там-то, на крае, можно было сесть и послушать. Вниз - метров 6, дно завалено чёрными упавшими деревьями, пересыпанными золотом; вверх - тёмная зелень лип и орешника, а прямо над головой - ветвь дуба, и кажется, что это пальцы того самого genius loci,и ты смотришь на всё это сквозь них, словно ребёнку показывают Волшебную Страну. Там не было тишины внешней - во всех концах оврага, со всех сторон доносилось непрерывное шуршание, потрескивание, но это не было просто шумом, это всё дивно вписывалось, вплеталось в ткань видения странным узором. Жаль только, что гул шоссе всё-таки доносился, но он особо не отвлекал. Там можно очень долго сидеть, просто сидеть, быть частью леса, как ни банально звучит. Там была тишина внутренняя, и что странно, даже светлой грусти, которая достаточно часта в подобные моменты, не чувствовалось. Пишу, и сейчас где-то внутри слова отзываются теплом, словно подошёл к старому могучему дубу и тронул нагретую солнцем кору...
LW Давай, улучи момент, вырвись, ведь последние дни лета)